Стены тюрьмы всё больше сгущались, превращались в клетку из которой не было выхода. Лишь страх заставлял Кэрол чувствовать себя живой. Страх заставлял мыслить быстрее, действовать резче, становится безжалостнее. Сколько ещё крови будет на её руках? А руках Рика? Она видела как его разум пошатнулся, как в агонии он бесцельно растрачивал самообладание, разметав остатки воли кровавыми разводами по стенам. Его крик, истошный и тяжёлый, звучал в подсознании, пропитал, пропахшие плесенью матрасы, заставлял кровь стыть в жилах. И в эти мгновения он становился целым с этим прогнившим, давно потерявшим надежду, миром. Она тоже её утратила. Стала другой.
Идти за кем-то иным не было не малейшего смысла. Рику доверяла вся группа: его неизменному чутью, опыту, выдержке. Принимать столь важные решения, на которые решились бы единицы, и означало стать лидером. Нести ответственность за семью, друзей, даже тогда, когда сам уже не во что не веришь. Появление Джудит ознаменовало новую эру. Природа нашла лазейку, подарила жизнь, а точнее обменяла её на сотню других. И если однажды Кэрол придётся умереть, она сделает это с гордостью и уверенностью в том, что не прожила эту жизнь зря, и в том, что даже если они все прокляты и расплачиваются за грехи — рождение девочки стало их отмщением.
Она стала внимательнее. Выживание заставляло всегда быть начеку. Даже если рядом вооруженные мужчины, готовые на всё ради группы. Смерть всегда блуждала рядом, стенала и выла лицами мертвяков, повисших вдоль тюремной ограды. Кладбище тел и надежды, уставшие от погони лица и глаза, потухшие и голодные. Может между ними и ходячими не так много различий?
Единственное что оставалось — бежать. Именно этим занимались всегда спешащие на помощь Глен и Мэгги, в-первых рядах, лишь бы не ощущать себя загнанными в угол. Она выбивалась в часовые, навещала могилы усопших, устраняла мертвецов, чтобы тебе не проломили ограду — всё лишь бы вернуться измотанной, лишь бы отвлечься. И была такой не одна.
Шаги Дэрила ощущались за версту, за столько месяцев бок о бок они сроднились больше остальных. Она чувствовала хруст веток под подошвой ботинок, дуновение ветра, раздуваемое клетчатое пончо. Он научил её стрелять, спасал жизнь столько раз, что уже несчесть, не бросил поиски Софии, когда другие отчаялись... Дэрил Диксон отличался, бросался в глаза своей дикой натурой и острым характером, хотя всегда старался казаться незаметным. Качества присущие бойцу, товарищу и... лучшему другу, ради которого не грех расстаться с жизнью.
Кэрол кивнула. Слова оставались лишними, одного взгляда хватило чтобы всё осознать. Ему также тесно, ему также противно, его также добивает чувство долга и ответственности. Лес принимал с радушием. Полный запахов, звуков, жизни. Для неё он не кишил опасностью, лишь давал возможность стать лучшей версией себя: сильной, волевой, отчаянной. Вдали от людей, перед которыми приходилось притворяться, Кэрол становилась собой. Могла дышать свободнее, даже улыбаться, хоть причин для этого едва наберётся для сжатой и вымученной улыбки.
— Спасибо, — в эту фразу было вложено куда больше смысла. — Я редко говорю тебе об этом. И знаю, что тебя уже тошнит от благодарностей. Прости.
Без Дэрила не стало бы не только Кэрол. Раскол в группе предвещал беду ещё на ферме. Не то чтобы она была полностью согласна с решением Граймса тогда, но сейчас... Столько времени прошло, столько всего изменилось. Ей пришлось повзрослеть и окрепнуть, научиться обороняться и защищать других. Иначе теперь не выжить.
— Шорох,слышишь? — женщина припала к густым зарослям, указывая в сторону поваленного ствола дерева. — Может кабанчик? Оленей по близости давно не видно.
Живность так же стала пугливей, теперь охота занимала часы, но это и к лучшему. Чем позже они вернутся, чем позже она возьмёт на руки Джудит, чем позже её сердце начнёт расслаиваться надвое... Каждое решение давалось ей не легко, но она рада что принимает их бок о бок с Дэрилом Диксоном.
Шорох усилился, Кэрол сжала в ладони рукоять складного ножа.
